Пастернак что это

Карьера писателя

После поездки в Марбург Пастернак отказался от того, чтобы в дальнейшем сосредоточиться на философских занятиях. В это же время он начинает входить в круги московских литераторов. Он участвовал во встречах кружка символистского издательства «Мусагет», затем в литературно-артистическом кружке Юлиана Анисимова и Веры Станевич, из которого выросла недолговечная постсимволистская группа «Лирика».

С 1914 года Пастернак примыкал к содружеству футуристов «Центрифуга» (куда также входили другие бывшие участники «Лирики» — Николай Асеев и Сергей Бобров). В этом же году близко знакомится с другим футуристом — Владимиром Маяковским, чья личность и творчество оказали на него определённое влияние. Позже, в 1920-е годы, Пастернак поддерживал связи с группой Маяковского «ЛЕФ», но в целом после революции занимал независимую позицию, не входя ни в какие объединения.

Первые стихи Пастернака были опубликованы в 1913 году (коллективный сборник группы «Лирика»), первая книга — «Близнец в тучах» — в конце того же года (на обложке — 1914), воспринималась самим Пастернаком как незрелая. В 1928 году половина стихотворений «Близнеца в тучах» и три стихотворения из сборника группы «Лирика» были объединены Пастернаком в цикл «Начальная пора» и сильно переработаны (некоторые фактически переписаны полностью);

В 1916 году вышел сборник «Поверх барьеров». Зиму и весну 1916 года Пастернак провёл на Урале, под городом Александровском Пермской губернии, в посёлке Всеволодо-Вильва, приняв приглашение поработать в конторе управляющего Всеволодо-Вильвенскими химическими заводами Бориса Збарского помощником по деловой переписке и торгово-финансовой отчётности.

Широко распространено мнение, что прообразом города Юрятина из «Доктора Живаго» является город Пермь. В этом же году поэт побывал на Березниковском содовом заводе на Каме. В письме к С. П. Боброву от 24 июня 1916 г. (на следующий день после отъезда из дома во Всеволодо-Вильве), Борис «называет содовый завод „Любимов, Сольвэ и К“ и посёлок европейского образца при нём — „маленькой промышленной Бельгией“».

Родители Пастернака и его сёстры в 1921 году покидают советскую Россию по личному ходатайству А. В. Луначарского и обосновываются в Берлине (а после прихода к власти нацистов — в Лондоне). Начинается активная переписка Пастернака с ними и русскими эмиграционными кругами вообще, в частности, с Мариной Цветаевой.

В 1926 году началась переписка с Р.-М. Рильке.В 1922 году Пастернак женится на художнице Евгении Лурье, с которой проводит в гостях у родителей в Берлине вторую половину года и всю зиму 1922—1923 годов. В том же 1922 году выходит программная книга поэта «Сестра моя — жизнь», большинство стихотворений которой были написаны ещё летом 1917 года. В следующем, 1923 году (23 сентября), в семье Пастернаков рождается сын Евгений (скончался в 2012 году).

В 1920-е годы созданы также сборник «Темы и вариации» (1923), роман в стихах «Спекторский» (1925), цикл «Высокая болезнь», поэмы «Девятьсот пятый год» и «Лейтенант Шмидт». В 1928 году Пастернак обращается к прозе. К 1930-му году он заканчивает автобиографические заметки «Охранная грамота», где излагаются его принципиальные взгляды на искусство и творчество.

На конец 1920-х — начало 1930-х годов приходится короткий период официального советского признания творчества Пастернака. Он принимает активное участие в деятельности Союза писателей СССР и в 1934 году выступает с речью на его первом съезде, на котором Н. И. Бухарин призывал официально назвать Пастернака лучшим поэтом Советского Союза. Его большой однотомник с 1933 по 1936 год ежегодно переиздаётся.

Познакомившись с Зинаидой Николаевной Нейгауз (в девичестве Еремеевой, 1897—1966), в то время женой пианиста Г. Г. Нейгауза, вместе с ней в 1931 году Пастернак предпринимает поездку в Грузию (см. ниже). Прервав первый брак, в 1932 году Пастернак женится на З. Н. Нейгауз. В том же году выходит его книга «Второе рождение». В ночь на 1 января 1938 года у Пастернака и его второй жены рождается сын Леонид (будущий физик, ум. в 1976).

В 1935 году Пастернак участвует в работе проходящего в Париже Международного конгресса писателей в защиту мира, где с ним случается нервный срыв. Это была его последняя поездка за границу. Белорусский писатель Якуб Колас в своих мемуарах вспоминал жалобы Пастернака на нервы и бессонницу.В 1935 году Пастернак заступился за мужа и сына Анны Ахматовой, освобождённых из тюрем после писем Сталину от Пастернака и Анны Ахматовой.

В январе 1936 года Пастернак публикует два стихотворения, обращенные со словами восхищения к И. В. Сталину. Однако уже к середине 1936 года отношение властей к нему меняется — его упрекают не только в «отрешённости от жизни», но и в «мировоззрении, не соответствующем эпохе», и безоговорочно требуют тематической и идейной перестройки.

В 1936 году поселяется на даче в Переделкино, где с перерывами проживёт до конца жизни. С 1939 по 1960 год живёт на даче по адресу: улица Павленко, 3 (сейчас мемориальный музей). Его московский адрес в писательском доме с середины 1930-х до конца жизни: Лаврушинский переулок, д.17/19, кв.72.

К концу 1930-х годов он обращается к прозе и переводам, которые в 40-х годах становятся основным источником его заработка. В тот период Пастернаком создаются ставшие классическими переводы многих трагедий Шекспирa (в том числе «Гамлета»), «Фауста» Гёте, «Марии Стюарт» Ф. Шиллера. Пастернак понимал, что переводами спасал близких от безденежья, а себя — от упреков в «отрыве от жизни», но в конце жизни c горечью констатировал, что «… полжизни отдал на переводы — своё самое плодотворное время».1942—1943 годы провёл в эвакуации в Чистополе. Помогал денежно многим людям, в том числе репрессированной дочери Марины Цветаевой — Ариадне Эфрон.

В 1943 году выходит книга стихотворений «На ранних поездах», включающая четыре цикла стихов предвоенного и военного времени.В 1946 году Пастернак познакомился с Ольгой Ивинской (1912—1995) и она стала «музой» поэта. Он посвятил ей многие стихотворения. До самой смерти Пастернака их связывали близкие отношения.

В 1952 году у Пастернака произошёл первый инфаркт, описанный в стихотворении «В больнице»:«О Господи, как совершенныдела Твои, — думал больной, —Постели, и люди, и стены,Ночь смерти и город ночной…»Положение больного было серьёзным, но, как Пастернак написал 17 января 1953 года Нине Табидзе, его успокаивало, что «конец не застанет меня врасплох, в разгаре работ, за чем-нибудь недоделанным. То немногое, что можно было сделать среди препятствий, которые ставило время, сделано (перевод Шекспира, Фауста, Бараташвили)».

Борис Пастернак: факты из биографии и поэзия, заставляющая плакать даже самых ярых скептиков.

Борис Пастернак

Пастернак и Грузия

Впервые интерес Пастернака к Грузии проявился в 1917 году, когда было написано стихотворение «Памяти Демона», в котором зазвучала навеянная творчеством Лермонтова кавказская тема.В октябре 1930 года Пастернак познакомился с приехавшим в Москву грузинским поэтом Паоло Яшвили.В июле 1931 года по приглашению П.

Яшвили Борис Леонидович с Зинаидой Николаевной Нейгауз и её сыном Адрианом (Адиком) приехали в Тифлис. Там началось знакомство и последовала тесная дружба с Тицианом Табидзе, Г. Леонидзе, С. Чиковани, Ладо Гудиашвили, Николо Мицишвили и другими деятелями грузинского искусства.Впечатления от трёхмесячного пребывания в Грузии, тесное соприкосновение с её самобытными культурой и историей оставили заметный след в духовном мире Пастернака.6 апреля 1932 года он организовал в Москве литературный вечер грузинской поэзии. 30 июня Пастернак написал П. Яшвили, что будет писать о Грузии.

В августе 1932 года вышла книга «Второе рождение» с включённым в неё циклом «Волны», полным восторга.…Мы были в Грузии. ПомножимНужду на нежность, ад на рай,Теплицу льдам возьмём подножьем,И мы получим этот край…

В ноябре 1933 года Пастернак поехал во вторую поездку в Грузию уже в составе писательской бригады (Н. Тихонов, Ю. Тынянов, О. Форш, П. Павленко и В. Гольцев). В 1932—1933 годах Пастернак увлечённо занимался переводами грузинских поэтов.В 1934 году в Грузии и в Москве был издан пастернаковский перевод поэмы Важи Пшавелы «Змееед».

В феврале 1935 года вышли книги: в Москве «Грузинские лирики» в переводах Пастернака (оформление художника Ладо Гудиашвили), а в Тифлисе — «Поэты Грузии» в переводах Пастернака и Тихонова. Т. Табидзе писал о переводах грузинских поэтов Пастернаком, что им сохранены не только смысловая точность, но и «все образы и расстановка слов, несмотря на некоторое несовпадение метрической природы грузинского и русского стиха, и, что важнее всего, в них чувствуется напев, а не переложение образов, и удивительно, что всё это достигнуто без знания грузинского языка».

Пастернак что это

В 1936 году был завершён ещё один грузинский цикл стихов — «Из летних заметок», посвящённый «друзьям в Тифлисе».22 июля 1937 года застрелился Паоло Яшвили. В августе Пастернак написал его вдове письмо с соболезнованиями.10 октября был арестован, а 16 декабря расстрелян Тициан Табидзе. Пастернак на протяжении многих лет материально и морально поддерживал его семью.

В этом же году был репрессирован ещё один грузинский друг Пастернака — Н. Мицишвили.Когда в Москву, перед войной, вернулась М. И. Цветаева, по ходатайству Пастернака в Гослитиздате ей давали переводческую работу, в том числе из грузинских поэтов. Цветаева перевела три поэмы Важа Пшавела (больше 2000 строк), но жаловалась на трудности грузинского языка.

В 1945 году Пастернак завершил перевод практически всех сохранившихся стихотворений и поэм Н. Бараташвили. 19 октября по приглашению Симона Чиковани он выступил на юбилейных торжествах Бараташвили в тбилисском Театре имени Руставели. Перед отъездом из Тбилиси поэт получил в подарок от Нины Табидзе запас гербовой бумаги, сохранившейся после ареста её мужа. Е. Б.

Пастернак писал, что именно на ней были написаны первые главы «Доктора Живаго». Борис Леонидович, оценивший «благородную желтизну слоновой кости» этой бумаги, говорил позднее, что это ощущение сказалось на работе над романом и что это — «Нинин роман».В 1946 году Пастернак написал две статьи: «Николай Бараташвили» и «Несколько слов о новой грузинской поэзии».

В последней не упоминались имена бывших под запретом П. Яшвили и Т. Табидзе, но строки о них он включил в 1956 году в специальные главы очерка «Люди и положения», который был напечатан в «Новом мире» только в январе 1967 года.В октябре 1958 года среди первых поздравивших Пастернака с Нобелевской премией была гостившая в его доме вдова Тициана Табидзе — Нина.

С 20 февраля по 2 марта 1959 года состоялась последняя поездка Бориса Леонидовича и Зинаиды Николаевны в Грузию. Поэту хотелось подышать воздухом молодости, побывать в домах, где когда-то жили его ушедшие друзья; другой важной причиной было то, что власти вынудили Пастернака уехать из Москвы на время визита в СССР британского премьер-министра Г.

Макмиллана, который выразил желание повидать «переделкинского затворника» и лично выяснить причины, по которым тот отказался от Нобелевской премии. По просьбе Пастернака Нина Табидзе пыталась сохранить его приезд в тайне, только в доме художника Ладо Гудиашвили был устроен вечер с избранным кругом друзей.

Попытки осмыслить и понять корни грузинской культуры привели писателя к замыслу разработать тему раннехристианской Грузии. Пастернак начал подбирать материалы о жизнеописаниях святых грузинской церкви, археологических раскопках, грузинском языке. Однако из-за преждевременной смерти поэта замысел остался неосуществлённым.

Начавшаяся в начале 1930-х годов дружба с видными представителями грузинского искусства, общение и переписка с которыми длились почти тридцать лет, привела к тому, что для Пастернака Грузия стала второй родиной. Из письма Нине Табидзе:…Но вот окончусь я, останется жизнь моя,… и что в ней было главного, основного?

alt

Пример отцовской деятельности, любовь к музыке и А. Н. Скрябину, две — три новых ноты в моём творчестве, русская ночь в деревне, революция, Грузия.Искренний интерес и любовь к народу и культуре Грузии вселили в Пастернака уверенность героя поэмы Н. Бараташвили «Судьба Грузии» Ираклия II в будущем столь радушно встречавшей его страны.

1990 год был объявлен ЮНЕСКО «годом Пастернака». Устроители юбилейной мемориальной выставки в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина выделили тему «Пастернак и Грузия» в отдельный раздел.Вопросы развития связей русской и грузинской культур на примере взаимоотношений поэтов были включены в повестку международной конференции «Борис Пастернак и Тициан Табидзе: дружба поэтов как диалог культур», состоявшейся 5 — 6 апреля 2015 года Государственном литературном музее в Москве.

Красно-белый томик

У каждого из нас есть своё предпочтение жанрам, авторам и книгам(да здравствуют различия!). Мы не просто однажды соскользнули в чью-то колею, а сами проложили путь к тому, что посчитали прекрасным в жизни. И пусть даже если этот выбор мы делали не без участия других людей – это всё же был именно наш выбор!

Когда я вижу на краю своего рабочего стола красно-белый томик, то словно ощущаю приятный бриз. Он, всколыхнув память, доставляет приятные переживания моему сердцу. Разноцветные закладки, торчащие из книги, будто отмечают не страницы, а фиксируют жизненные вехи. Так оно и есть – наиболее волнующее из текста всегда срастается с нашим внутренним мироощущением и берётся сопровождать по жизни – отсюда и вехи.

Как-то случайно в передаче «Смехопанорама» я увидел выступление Геннадия Хазанова. (Думаю, что в представлении его персона не нуждается!) Мэтр сцены, совершенно лирично – без признаков юмора (и даже намёка на него), объявил, что хочет прочитать стихотворение… (Где вы видели такое, чтобы Хазанов предстал в таком амплуа перед зрителем!)

Но всё же в течение 5-7 минут артист принялся последовательно работать с залом. В свойственной ему, как профессионалу своего дела манере,он вдоль и поперек «проледоколил» атмосферу. Искрометными шутками и юмором Геннадий Викторович поднял общее настроение до пика. И внезапно он напомнил присутствующим, что вышел на сцену прочитать стихотворение.

Когда Геннадий Викторович закончил последнюю строку, то прежде, чем в аудитории все встали и разразились благодарными овациями, секунд пять над залом висела тишина. Вездесущие камеры успели выхватить, как люди украдкой плакали, вытирая набухшие от слёз глаза…

Я был тронут услышанным не меньше! Конечно же, я не запомнил то стихотворение, но  оценил само состояние, в которое внезапно погрузилась моя душа.

Я где-то слышал, что невозможно описать, что же такое красота. Однако, как только ты с ней столкнёшься, то всегда поймёшь, что это именно она!

alt

Так случилось со мной, и именно тогда для меня открылся портал в новый мир поэзии – мир Бориса Пастернака!

Но, кто же он – Борис Пастернак?

Семья поэта

Борис Леонидович Пастернак родился 29 января (10 февраля) 1890 года в Москве в семье художника и пианистки. Творческая Семья Пастернака поддерживала дружбу с известными художниками И.И. Левитаном, М.В Нестеровым, В.Д. Поленовым, Н.Н. Ге, в доме бывали музыканты и писатели, в том числе и Л. Н. Толстой, устраивались небольшие музыкальные выступления, в которых принимали участие С. В.

В 1909 году Борис окончил гимназию в Москве и поступил на историко-филологический факультет Московского университета на философское отделение, но после поездки в Германию охладел к философии и бросил обучение.

Первые стихи Пастернак написал в 1909 году, однако первое время он умалчивал о своем увлечении поэзией. Вскоре выходят его первые сборники стихотворений — «Близнец в тучах»(1914), «Поверх барьеров»(1916).

В 1920-1927 году Пастернак был участником литературного объединения «ЛЕФ» наряду с Маяковским, Асеевым и др.

В 1922 вышла книга стихов «Сестра моя — жизнь», которая сделала поэта известным. Вскоре поэт публикует сборник «Темы и вариации» (1923), начинает работать над романом в стихах «Спекторский» (1925), который можно считать отчасти автобиографическим.

Борис Пастернак с матерью

В 1931 Пастернак уехал в Грузию. Стихи, написанные под впечатлением от Кавказа, вошли в цикл «Волны». Писатель начинает заниматься переводами с грузинского языка, а также он начинает переводить Уильяма Шекспира, Гёте, Фридриха Шиллера и др.

В 1935 году Пастернак участвует в работе проходящего в Париже Международного конгресса писателей в защиту мира, где с ним случается нервный срыв (это была его последняя поездка за границу).

В 1935 году Пастернак заступился за мужа и сына Анны Ахматовой, освобожденных из тюрем после писем Сталину Пастернака и Ахматовой. В декабре 1935 года Пастернак шлет в подарок Сталину книгу переводов Грузинские лирики и в сопроводительном письме благодарит за «чудное молниеносное освобождение родных Ахматовой».

В 1936 году отношение властей к поэту меняется — его упрекают не только в «отрешённости от жизни», но и в «мировоззрении, не соответствующем эпохе», и безоговорочно требуют тематической и идейной перестройки. Это приводит к первой длительной полосе отчуждения Пастернака от официальной литературы. Поэт поселяется на даче в Переделкино, где с перерывами проживёт до конца жизни. Он активно переписывается с русскими эмигрантами, среди которых была и Марина Цветаева.

В 1952 Пастернак пережил инфаркт, но, несмотря на это, он продолжал творить и развиваться. Борис Леонидович начал новый цикл своих стихотворений — «Когда разгуляется» (1956-1959)

В 1955 году Пастернак закончил написание романа «Доктор Живаго». Роман был опубликован за границей в 1958 году, и Пастернаку присуждают за него Нобелевскую премию. Однако на родине писатель подвергается гонениям со стороны советского правительства. Его исключают из Союза писателей СССР, осудив за предательское поведение, поставившее его вне советской литературы и советского общества.

В результате массовой кампании давления Пастернак отказался от Нобелевской премии. Травля поэта получила в народных воспоминаниях название: «Не читал, но осуждаю!». Обличительные митинги проходили на рабочих местах, в институтах, заводах, чиновных организациях, творческих союзах, где составлялись коллективные оскорбительные письма с требованием кары опального поэта.

Вскоре Пастернак умер от рака лёгкого 30 мая 1960 года в Переделкино.

В 1987 году решение об исключении Пастернака из Союза писателей было отменено. В 1988 году «Доктор Живаго» впервые был напечатан в СССР («Новый мир»). Летом 1988 года был выписан диплом Нобелевской премии Пастернака, а 9 декабря 1989 года медаль Нобелевского лауреата была вручена в Стокгольме сыну поэта — Евгению Пастернаку.

Советский телезритель впервые познакомился со стихами Пастернака в 1976 году в фильме «Ирония судьбы, или  С лёгким паром!». Стихотворение «Никого не будет в доме» (1931), преобразившееся в городской романс, исполнено под аккомпанемент Сергея Никитина. Позднее Эльдар Рязанов включил отрывок из другого стихотворения Пастернака в фильм «Служебный роман», правда в фарсовом эпизоде — «Любить иных — тяжёлый крест…» (1931).

 Ода Пастернаку

Дом-музей Пастернака

У Бориса Леонидовича есть стихотворение «Актриса», которое он посвятил своей знакомой, но как же напрашиваются сейчас эти строки, чтобы их направить, как оду самому Пастернаку. Направить, если не от огромной армии благодарных поклонников, то хотя бы лично от себя и лишь слабо выразить воспламенённое нутро от любви к его поэзии.

«Доктор Живаго»

В феврале 1959 года Б. Л. Пастернак написал о своём отношении к месту, которое занимала проза в его творчестве:…Я всегда стремился от поэзии к прозе, к повествованию и описанию взаимоотношений с окружающей действительностью, потому что такая проза мне представляется следствием и осуществлением того, что значит для меня поэзия.В соответствии с этим я могу сказать: стихи — это необработанная, неосуществленная проза…

Роман «Доктор Живаго» создавался в течение десяти лет, с 1945 по 1955 год. Являясь, по оценке самого писателя, вершиной его творчества как прозаика, роман являет собой широкое полотно жизни российской интеллигенции на фоне драматического периода от начала столетия до Великой Отечественной войны. Роман пронизан высокой поэтикой, сопровождён стихами главного героя — Юрия Андреевича Живаго.

Роман, затрагивающий сокровенные вопросы человеческого существования — тайны жизни и смерти, вопросы истории, христианства,— был резко негативно встречен властями и официальной советской литературной средой, отвергнут к печати из-за неоднозначной позиции автора по отношению к Октябрьской революции и последующим изменениям в жизни страны.

Так, например, Э. Г. Казакевич, прочитав роман, заявил: «Оказывается, судя по роману, Октябрьская революция — недоразумение и лучше было её не делать»; К. М. Симонов, главный редактор «Нового мира», отреагировал отказом: «Нельзя давать трибуну Пастернаку!».Книга вышла в свет сначала в Италии в 1957 году в издательстве Фельтринелли, а потом в Голландии и Великобритании, при посредничестве философа и дипломата сэра Исайи Берлина.

Издание романа в Голландии и Великобритании (а затем и в США в карманном формате) и бесплатную раздачу книги советским туристам на Всемирной выставке 1958 года в Брюсселе и на фестивале молодёжи и студентов в Вене организовало Центральное разведывательное управление США. ЦРУ также участвовало в распространении «имевшей большую пропагандистскую ценность» книги в странах социалистического блока.

Фельтринелли обвинил голландских издателей в нарушении его прав на издание. ЦРУ сумело погасить этот скандал, так как книга имела успех среди советских туристов. Издание книги привело к травле Пастернака в советской печати, исключению его из Союза писателей СССР, оскорблениям в его адрес со страниц советских газет, на собраниях «трудящихся».

Московская организация Союза писателей СССР, вслед за правлением Союза писателей, требовали высылки Пастернака из Советского Союза и лишения его советского гражданства. Среди литераторов, требовавших высылки, были Л. И. Ошанин, А. И. Безыменский, Б. A. Слуцкий, С. A. Баруздин, Б. Н. Полевой и многие другие (см.

Не слишком позднее открытие

Андре Мальро, Всеволод Мейерхольд, Борис Пастернак. 5 марта 1936г.

Признаюсь, что талант Пастернака я открыл для себя поздно. Впрочем, я успел взять свою сытую долю обогащения от оставленного поэтом наследия. Проанализировав, почему от меня ускользало его творчество, я выделил две причины и первая из них это – школьная программа конца 80-х, в которой почти не упоминался Пастернак. (Факты из биографии поэта, приведённые выше, объясняют это).

Причина вторая была связана с моим личным отношением к поэзии, как таковой. В школе я старался изучать литературу шире, чем предлагалось. Начинал, как и все школьники, с хрестоматийного Жюля Верна, Купера и Стивенсона, пристрастился к Кассилю, Булычёву и Крапивину, увлекался Бредбери, Уэльсом, Ефремовым, подсел на Марк Твена, Джека Лондона, Сетон-Томпсона, и под занавес многолетней общеобразовательной эпопеи напрочь окопался в прозе Ремарка.

Итак, всё дело было в прозе!

Поэзию я не особо любил! Мне с учителем литературы повезло, но поэзия так и не стала моей страстью.  Конечно же, я прилежно учил куски из «Онегина», чтобы сдать экзамен, и до сих пор помню пару строк из монолога Чацкого «Горе от ума». Сдается мне, что  практика зубрежки стихотворений на уроках литературы часто производит обратный эффект – прививает не любовь к поэзии, а отталкивает от неё. …

Продолжая о поэзии,немного оговорюсь: как бы это не звучало парадоксально, но предпочтение поэзии – в её чистом виде – я не давал, за исключением той поэзии, положенной на музыку и имеющей запоминающийся мотив. (Этот бонус отношу на счет рок-групп, которыми увлекался в юношестве. Ну и понятное дело, что и свои стихи нет-нет писал, чтобы петь их в кругу друзей под гитару).

Залп тяжёлой артиллерии

Итак, я предпочитал поэзии классиков и современников – прозу, и делал это довольно долгое время. Были попытки через моих знакомых прицельным поэтическим огнем прорвать созданный мной бастион предпочтений. В ход шло лучшее из произведений Вероники Тушновой, Сильвы Капутикян и Эдуарда Асадова.

Фортификации моей «линии Мажено» или «Моноргейма»воздвигнутые против поэзии, трещали по швам, хотя продолжали упорно стоять, пока то – «роковое», прочтение Геннадием Хазановым не стало тем обрушившимся залпом тяжелой артиллерии, положившим конец моему непринятию поэзии.

Я сдался! Над моей крепостью был гордо водружён флаг поэзии, а древком, поддерживающим этот флаг, стал Борис Пастернак.

Моя душа воспламенилась!

Но ей ещё предстояло ощутить прилив огня от соприкосновения с творчеством Пастернака.

Нобелевская премия

alt

Ежегодно с 1946 по 1950 год и в 1957 году Пастернак выдвигался на соискание Нобелевской премии по литературе. В 1958 году его кандидатура была предложена прошлогодним лауреатом Альбером Камю, и 23 октября Пастернак стал вторым писателем из России (после И. A. Бунина), удостоенным этой награды.

Присуждение премии воспринималось советской пропагандой как повод для продолжения травли поэта. Уже в день присуждения премии (23 октября 1958 года), по инициативе М. А. Суслова Президиум ЦК КПСС принял постановление «О клеветническом романе Б. Пастернака», которое признало решение Нобелевского комитета очередной попыткой втягивания в холодную войну.

31 октября 1958 г. по поводу вручения Нобелевской премии Пастернаку председательствующий на Общемосковском собрании писателей СССР Сергей Смирнов выступил с речью, заключив, что писателям следует обратиться к правительству с просьбой лишить Пастернака советского гражданства.В официозной писательской среде Нобелевская премия Пастернаку была воспринята негативно.

27 октября 1958 года постановлением совместного заседания президиума правления Союза писателей СССР, бюро оргкомитета Союза писателей РСФСР и президиума правления Московского отделения Союза писателей РСФСР Пастернак был единогласно исключён из Союза писателей СССР. Решение об исключении было одобрено 28 октября на собрании московских журналистов, а 31 октября — на общем собрании писателей Москвы, под председательством С. С. Смирнова.

Несколько писателей на собрание не явились по болезни, из-за отъезда или без указания причин (в том числе А.Твардовский, М.Шолохов, Каверин, Б.Лавренёв, Маршак, Илья Эренбург, Леонов). Позже Твардовский и Лавренёв в письме в «Литературную газету» 25 октября 1958 года резко критически отозвались о романе и его авторе.

Присуждение Нобелевской премии Б. Л. Пастернаку и начавшаяся кампания его травли неожиданно совпали с присуждением в том же году Нобелевской премии по физике советским физикам П. А. Черенкову, И. М. Франку и И. Е. Тамму. 29 октября в газете «Правда» появилась статья, подписанная шестью академиками, в которой сообщалось о выдающихся достижениях советских физиков, награждённых Нобелевскими премиями.

В ней содержался абзац о том, что присуждение премий физикам было объективным, а по литературе — вызвано политическими соображениями. Вечером 29 октября в Переделкино приехал академик М. А. Леонтович, который счёл долгом заверить Пастернака, что настоящие физики так не считают, а тенденциозные фразы в статье не содержались и были вставлены помимо их воли.

Травля поэта получила в народных воспоминаниях название: «Не читал, но осуждаю!».Обличительные митинги проходили на рабочих местах, в институтах, заводах, чиновных организациях, творческих союзах, где составлялись коллективные оскорбительные письма с требованием кары опального поэта.

Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Несмотря на то, что премия была присуждена Пастернаку «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа», усилиями официальных советских властей она должна была надолго запомниться только как прочно связанная с романом «Доктор Живаго».

В результате массовой кампании давления Борис Пастернак отказался от Нобелевской премии. В телеграмме, посланной в адрес Шведской академии, Пастернак писал : «В силу того значения, которое получила присуждённая мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от неё отказаться. Не сочтите за оскорбление мой добровольный отказ».

Джавахарлал Неру и Альбер Камю взяли на себя ходатайство за нового нобелевского лауреата Пастернака перед Никитой Хрущёвым. Но всё оказалось тщетно, хотя писатель не был ни выслан, ни посажен в тюрьму.Несмотря на исключение из Союза писателей СССР, Пастернак продолжал оставаться членом Литфонда, получать гонорары, публиковаться.

Из-за опубликованного на Западе стихотворения «Нобелевская премия», Пастернак в феврале 1959 года был вызван к Генеральному прокурору СССР Р. А. Руденко, где ему угрожали обвинением по статье 64 «Измена Родине», однако никаких последствий для него это событие не имело.Летом 1959 года Пастернак начал работу над оставшейся незавершённой пьесой «Слепая красавица», но обнаруженный вскоре рак лёгких в последние месяцы жизни приковал его к постели.

alt

Марка СССР, 1990 г.

С 1946 по 1950 годы Пастернак ежегодно выдвигался на соискание Нобелевской премии по литературе. В 1958 году его кандидатура была предложена прошлогодним лауреатом Альбером Камю, и Пастернак стал вторым писателем из России (после И. A. Бунина), удостоенным этой награды.

alt

Несмотря на то, что премия была присуждена Пастернаку «За значительные достижения в современной лирическойпоэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа», усилиями официальных советских властей она должна была надолго запомниться только как прочно связанная с романом «Доктор Живаго», антисоветская сущность которого постоянно выявлялась в то время агитаторами, литературными критиками, лекторами общества «Знание».

На Пастернака было оказано и личное давление, которое, в конечном счёте, принудило его отказаться от премии. В телеграмме, посланной в адрес Шведской академии, Пастернак писал : «В силу того значения, которое получила присуждённая мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от неё отказаться. Не сочтите за оскорбление мой добровольный отказ».

Джавахарлал Неру и Альбер Камю взяли на себя ходатайство за нового нобелевского лауреата Пастернака перед Никитой Сергеевичем Хрущевым, но всё оказалось тщетно, хотя, конечно, писатель не был ни расстрелян, ни посажен в тюрьму, что было бы невозможно в сталинское время.

Несмотря на исключение из Союза Писателей СССР, Пастернак продолжает оставаться членом Литфонда, получать гонорары, публиковаться. Из-за опубликованного на Западе стихотворения «Нобелевская премия» он был вызван к Генеральному прокурору СССР Р. А. Руденко в феврале 1959 года, где ему было предъявлено обвинение по статье 64 «Измена Родине», однако никаких последствий для него это событие не имело, возможно потому, что стихотворение было опубликовано без его разрешения.

Летом 1959 года Пастернак начинает работу над оставшейся незавершённой пьесой «Слепая красавица», но обнаруженная вскоре болезнь (рак лёгких) в последние месяцы жизни приковывает его к постели.

Дмитрий Быков, биограф Пастернака, считает, что болезнь развилась на нервной почве во время травли, и возлагает на власти ответственность за смерть Бориса Леонидовича.

Последнее слово “караул” может быть растолковано двояко: это и повторение предыдущего, но это и отчаянный крик о помощи, о неотвратимости происходящего.

alt

Борис Пастернак был похоронен на Переделкинском кладбище, в то время это было небольшое скромное сельское кладбище. Автор памятника – скульптор Сара Лебедева. Однако памятник, сделанный ею, неоднократно осквернялся, и через некоторое время была установлена копия, точно такая же, сделанная ее учениками.

Чем берет Пастернак

С Анной Ахматовой на совместном творческом вечере в писательском клубе. 2 апреля 1946 год.

«И чем случайней, тем вернее слагаются стихи навзрыд».

Уверен, что при таком подходе поэта к творческому высвобождению, нельзя потом читать многие его стихи без слёз!

Мне нравится размашистый слог его стихов – и похожих и разных. Пастернак шагает каждой строчкой, пленяет своей особенной динамикой. В каждом его шедевре всегда прослеживается глубокая мысль, при использовании простых и доступных образов.

Пастернаковское послевкусие

Пастернак на фронте.

Говорят, что дегустаторы ценных вин берут во внимание фактор послевкусия, которое оставляет благородный напиток. Могу положа руку на сердце свидетельствовать о послевкусии, которое остается надолго после прочтения стихов Бориса Пастернака. Это послевкусие выстраивает яркие и запоминающиеся образы, и мне так не хочется, чтобы кто-то своим объяснением написанного Пастернаком, ломал впечатление от прочитанного мной.

Пастернаковское послевкусие

Памятник на могиле неоднократно осквернялся, и к сороковой годовщине смерти поэта была установлена точная копия памятника, выполненная скульптором Дмитрием Шаховским.В ночь на воскресенье 5 ноября 2006 года вандалы осквернили и этот памятник. В настоящее время на могиле, расположенной на крутом склоне высокого холма, для укрепления восстановленного памятника и предотвращения сползания грунта сооружён мощный стилобат, накрывающий захоронения самого Пастернака, его жены Зинаиды Николаевны (умерла в 1966 году), младшего сына Леонида (умер в 1976 году), старшего — Евгения Борисовича Пастернака и пасынка Адриана Нейгауза. Также была устроена площадка для посетителей и экскурсантов.

Зинаида Николаевна Пастернак умерла в 1966 году от той же болезни, что и муж. Советская власть отказалась предоставить ей пенсию, несмотря на ходатайства многих известных писателей; она похоронена в Переделкине. Сын Леонид Борисович умер в 1976 году в возрасте доктора Живаго.

Евгения Владимировна Пастернак умерла в 1965 году.

В 1987 году решение об исключении Пастернака из Союза писателей было отменено, в 1988 году «Доктор Живаго» впервые был напечатан в СССР («Новый Мир»), в 1989 году диплом и медаль Нобелевского лауреата были вручены в Стокгольме сыну поэта — Е. Б. Пастернаку. Под его же редакцией вышло несколько собраний сочинений поэта, в последние годы в России издаются многочисленные сборники, воспоминания и материалы к биографии писателя.

У Бориса Пастернака 4 внука и 10 правнуков.

«Доктор Живаго» был экранизирован в США в 1965 году режиссёром Дэвидом Лином и в 2002 году режиссёром Джакомо Каприотти, в России в 2005 году А. Прошкиным.

В Пермском академическом театре Театр режиссёром Борисом Мильграмом, композитором Александром Журбиным и драматургом Михаилом Бартеневым был поставлен мюзикл «Доктор Живаго». Премьера состоялась 30 декабря 2006 года.

К 50-летию присуждения Борису Пастернаку Нобелевской премии в 2008 году княжество Монако выпустило почтовую марку, созданную художником Георгием Шишкиным[1].

alt

Дом-музей Б. Л. Пастернака в Переделкине

Высказанный мир поэта

Пастернак и Чуковский.

Уверен, что мы ищем в стихах больше, чем необычную форму, удачную рифму или даже содержание. Есть вещи гораздо глубже – внутренний высказанный мир самого поэта. Эпоха, в которой жил и творил Пастернак, не поощряла озвучивать мысли, чуждые господствующей идеологии. Приведенная выше, пастернаковская биография содержит предостаточно фактов, способных заставить любого занять позицию безмолвия.

Семья

Первая жена писателя, Евгения Владимировна Пастернак, умерла в 1965 году. Брак продлился с 1922 по 1931 годы. В браке родился сын Евгений Пастернак (1923—2012).Вторая жена — Зинаида Николаевна Нейгауз-Пастернак, ранее жена Генриха Нейгауза. Брак был заключён в 1932 году. В семье Пастернака воспитывались двое детей Генриха и Зинаиды Нейгаузов, в том числе пианист Станислав Нейгауз. В браке родился второй сын Пастернака — Леонид (умер в 1976 году в возрасте 38 лет).

Последняя любовь Пастернака, Ольга Ивинская (они сошлись в 1948 году), после смерти поэта по надуманному обвинению провела в заключении 4 года (вплоть до 1964), потом на полученные по завещанию гонорары приобрела квартиру в доме около Савёловского вокзала, где жила до своей кончины 8 сентября 1995 года. Похоронена на Переделкинском кладбище.У Бориса Пастернака 4 внука и 10 правнуков.

Монументальный и величественный Пастернак

Творчество Бориса Пастернака бессмертно

К сожалению, в истории много примеров, когда произведение автора уверенно прокладывает путь к сердцу читателей уже после его смерти. Оставленное им наследие становится любимым, его разбирают на цитаты, оно в моде, считается хорошим тоном – знать творчество автора, вот только самого автора уже нет среди живущих поклонников.

 Моё мнение, что Пастернак не потеряет своё лицо и будет живым и востребованным в поколениях.

В 2004 году голливудский режиссёр Квентин Тарантино в первый день своего рабочего визита поставил в приоритет навестить на Переделкинском кладбище могилу Бориса Пастернака. Как оказалось, известный режиссер, сценарист и актер, не раз удостоенныйпремии «Оскар» и других наград высоких фестивалей, является большим поклонником творчества Бориса Пастернака и с детства знает наизусть почти все стихи поэта. Поищите в интернете об этом событии фотографии, и вы увидите на них застывшие мгновения, где великий Тарантино склонился пред величием Пастернака.

Пастернак ещё не раз заставит плакать мир!

Вот и мне дорог мой красно-белый томик, иногда рождающий слёзы, от которых моё око и взгляд на жизнь становиться чище. Так пусть же, как написано у Бориса Леонидовича – «дольше века длиться день и не кончается объятье», в которое меня сомкнуло его творчество.

Реабилитация

Негативное отношение советских властей к Пастернаку постепенно менялось после его смерти. В статьях о Пастернаке в Краткой литературной энциклопедии (1968) и в Большой советской энциклопедии (1975) о его творческих трудностях в 1950-х годах уже рассказывается в нейтральном ключе (автор обеих статей — З. С. Паперный).

В 1987 году решение об исключении Пастернака из Союза писателей было отменено. В 1988 году «Доктор Живаго» впервые был напечатан в СССР («Новый мир»). Летом 1988 года был выписан диплом Нобелевской премии Пастернака. Он был послан в Москву наследникам поэта через его младшего друга, поэта Андрея Вознесенского, приезжавшего в Стокгольм.

текст взят со страницы https://ru.wikipedia.org/wiki/Пастернак,_Борис_Леонидович

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Полезная еда
Adblock detector